РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ И ЛЮДЯХ(Страница: 65)

Размышление о человеке и людях читать История людей в зеркале истории цивилизаций 65

«К черту смерть! - восклицает Валантен, упоенный своим мо­гуществом. Теперь яхочу жить! Я богат, - значит обладаю всеми достоинствами! Ничто не устоит передо мною. Кланяйтесь мне, свиньи, развалившиеся на коврах, точно на навозе! Я богат, я всех вас могу купить, даже вон того депутата, который так громко хра­пит. Ну что ж, благословляйте меня, великосветская сволочь! Я папа римский. Я слишком долго молчал в жизни. Теперь я ото­мщу за себя всему миру!.. В малом виде я буду повторять свою эпоху, буду пожирать человеческие жизни, умы, души, Вот она, роскошь настоящая».

Однако наступает утро, и происходит отрезвляющее пробужде­ние после оргии, совершившей превращение Валантена. Дневной свет выявляет истину, которую ночь скрывала под покровом богат­ства, брызгами шампанского и блестками пустого острословия. Па­рижское общество предстает взору, как оно есть, без парадного лос­ка. Женщины, перед красотой которых накануне «меркли все чудеса этого дворца», теперь «представляли собой отвратительное зрелище: волосы висели космами, черты приобрели совсем другое выражение, глаза, прежде такие блестящие, потускнели от усталости». «Мужчи­ны, видя, как увяли, как помертвели их ночные возлюбленные, - точно цветы, затоптанные процессией молящихся, - отреклись от них. Но сами эти надменные мужчины были еще ужаснее. Каждый невольно вздрогнул бы при взгляде на эти человеческие лица с кру­гами у впалых глаз, которые остекленели от пьянства, отупели от беспокойного сна. что-то дикое, холодно-зверское было в этих осунувшихся лицах, на которых физическое вожделение проступало в обнаженном виде, без той поэзии, какою приукрашивает их наша душа». Это было: «Пробуждение порока, представшего без покровов и румянца, как скелет зла, ободранный, холодный и пустой, лишен­ный софизмов ума и очарований роскоши».

«Картина получилась завершенная. То была грязь на фоне рос­коши, чудовищная смесь великолепия и человеческого убожества, образ пробудившегося разгула после того, как он алчными своими руками выжал все плоды жизни, расшвыряв вокруг себя лишь мерз­кие объедки - обманы, в которые он уже не верит. Казалось, что Смерть улыбается среди зачумленной семьи: ни благовоний, ни ос­лепительного света, ни веселья, ни желаний, только отвращение с его тошнотворными запахами и убийственной философией».

Другим и не мог быть итог этого пиршества, устроенного дельцом, который начал путь к денежному успеху с того, что «убил.Одногонемца и еще двух человек, как говорят, своего лучшего друга и мать этого лучшего друга». По-иному не могло завершиться действо сбо­рища, где «молодые писатели без стиля стояли рядом с молодыми пи­сателями без идей, прозаики, жадные до поэтических красот, - рядом с прозаичными поэтами», где «девицы были тонкой подделкой под не­винных робких дев. красавицы аристократки с надменным выраже­нием лица, но, в сущности, вялые, в сущности, хилые, тонкие, изящ­ные склоняли головы с таким видом, как будто еще не все королев­ские милости были ими распроданы... Парижанка. сирена бессер­дечная и бесстрастная, но умеющая искусно создавать все богатство страсти и подделывать все оттенки нежности.»