РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ И ЛЮДЯХ(Страница: 23)

Размышление о человеке и людях читать Трансформация ценностей в деградирующих цивилизациях 23

В этой связи еще раз вспомним фильм «Спрут». Должен сказать, что мы будем обращаться к этому великому произведению много­кратно. Для тех, кто ставит под сомнение познавательную силу ис­кусства, приведем высказывание Аристотеля: «Художественное изо­бражение истории более научно и более верно, чем точное историче­ское описание. Поэтическое искусство проникает в самую суть дела, в то время как точный отчет дает только перечень фактов».

Итак, «Спрут» представляет зрителям семью банкиров, вначале преуспевающую, мнящую себя пупом земли, но впоследствии «съеденную» конкурентами. Сын основателя благородного клана мечтал стать музыкантом и имел соответствующие способности, но бизнес приковал его к креслу управляющего банком, с которого его, впрочем, тоже скоро потеснили. Будучи богачом, он купил се­бе роскошный рояль, но тот всегда молчал, исполняя роль мумии в этом доме, где господствовало иное искусство. Как сказал один адвокат в том же фильме: «Когда поют деньги, музыкасмолкает». Лишь изредка несостоявшийся музыкант подходил к дорогому ин­струменту и грустно прикасался к клавишам, не смея, однако, нажать на них, не признавая за собою морального права хотя бы на один его звук. Он подавил в себе истинные способности, но однаж­ды его художественная натура все же дала о себе знать: он отказал­ся провести операцию, выгодную для банка, но сулящую смерть и разрушения людям. Тогда бизнес вынес ему смертный приговор. «Необходимо срезать засохшую ветвь с виноградной лозы», - объ­яснил ситуацию патриарх, матерый, законченный банкир, и отпра­вил сына на свою виллу на острове в Средиземном море.

  1. Ведь ты не предашь меня, отец? - спросил, прощаясь, сын.

  2. Езжай на остров, - непреклонно ответил старик.

На острове несчастного банкира с душою музыканта удавили хорошо оплаченные профессионалы и инсценировали самоубийст­во. «Я не мог спасти его, - объяснял потом отец-убийца своей оси­ротевшей внучке, - на этом уровне приговор выносится не людьми, а самой системой!»

Римские дельцы были свободны ничуть не больше, чем эти жи­вые придатки мертвых богатств. Едва новая знать, псевдоаристо­краты, то есть олигархи, дорвались до власти, как тут же обратили ее в служанку своего бизнеса. А их бизнес так или иначе был свя­зан с войною. Латифундии, обрабатывавшиеся рабами, требовали постоянного притока пленных, торговля - расширения рынка, ору­жейные мастерские ковали новые партии оружия. Но если ружье - как гласит народная мудрость - раз в год само стреляет, то, по- видимому, и его старший брат - меч бездействовать тоже не мог. В римском государстве сложилась военная инфраструктура, которая вскормила новые социальные группы. Все это породило государст­венную потребность в новых войнах, только теперь уже в войнах откровенно захватнических. Более того, римские дельцы осознали, что война может давать не только сиюминутную выгоду, но и дол­говременную прибыль. С этого времени в побежденных странах стали создаваться провинции, территории, политически и экономи­чески подчиненные Риму. Аристократам не было нужды в провин­циях, их экономический потенциал заключался в земельных владе­ниях в Италии, но тем, чье могущество основывалось на деньгах, эксплуатация других стран позволяла питать и расширять свой бизнес, а также пополнять государственную казну, обслуживавшую теперь дальние захватнические походы и праздную толпу плебса.